01024, м.Київ,
вул.Богомольця, 10
e-mail: profspilka.ovs@gmail.com
+38 044 2549834 (факс)
+38 044 2530566
+38 044 2561018
Member of the  <br>European Police Union
Member of the
European Police Union
«Несколько требований, дабы офицерская честь не продавалась».

«Несколько требований, дабы офицерская честь не продавалась».

Голова Одеської обласної організації Профспілки атестованих працівників органів внутрішніх справ України Володимир Миколайович Вареничев – травневе інтервю для інформаційно-аналітичного видання “Народна думка”.

Реформа правоохранительных органов дала нам надежду на то, что правоохранительные органы избавятся от коррупции, работа их наладится, и они будут заниматься исключительно защитой граждан Украины. Но реформы в стране идут непросто. В полиции до сих пор хватает проблем с лихвой. Об этом рассказывает председатель Одесской областной организации профсоюзов аттестованных работников МВД Украины Владимир ВАРЕНИЧЕВ.

— Владимир Николаевич, для нас непривычно, что полицейские тоже имеют свой профсоюз, который защищает их права. Но и в правоохранительных органах работают обычные люди, у которых масса проблем. Когда именно создавался профсоюз, и кто в него входит?

— Нашему профсоюзу уже 10 лет, но поначалу понятия милицейского профсоюза не существовало. Становление было непростым, но через несколько лет окрепли, ведь перед нами стояла четкая задача — защищать права рядовых сотрудников, по инициативе которых и создавалась организация. Со временем в него вошло около 7 000 человек. По той причине, что в такой работе есть особая специфика — простому гражданскому человеку нельзя быть председателем профсоюза, ведь надо знать структуру. В ней есть секретные службы, работающие с засекреченными документами и т.д. Также необходимо знать, как работает участковый, следователь, уголовный розыск, ОБХСС (ГСБЭП), в предыдущие годы — работники ГАИ. Я прослужил в органах внутренних дел, работал на разных должностях: участковым, дознавателем, следователем и старшим, начальником следственного отделения, поэтому эту работу я знаю досконально.

— Вы знаете ситуацию изнутри. Какие именно проблемы вы решаете, и чем именно помогаете?

— У нас 52 подразделения — соответственно в каждом есть своя профсоюзная организация. Цель и задачи которых просты: помогать сотрудникам в их нелегком труде. Защита при наказании, иногда наказывают неправомерно. Руководство, дабы прокуратура не имела никаких претензий, наказывает работника, иногда не разбираясь, прав он или не прав. Например, дают выговор, строгий выговор, не знакомят с приказом или с материалом служебного расследования и наказывают. А все это нарушение. Мы отстаиваем их права, идем к руководству, находим общий язык. Также оказываем материальную помощь, решаем жилищные вопросы, устраиваем детей в детский сад. Много бытовых вопросов берем на себя. Но в основном занимаемся неправомерными наказаниям, увольнениями или понижением в должности.

— Существует мнение, что мы поменяли милицию на полицию и что-то кардинально изменилось…

— Что-то конечно изменилось, но в основном — как не было бензина тогда, так нет его и сейчас. Как вопросы с формой решались тяжело, так они решаются тяжело и сегодня. Единственный, кто у нас процветает — патрульная служба, у которой есть все необходимое. Всем известно, что до начала реформы милиции приходилось искать бензин, бумагу, ручки и все остальное. Все это породило отношения по схеме — я вам буду помогать, но вы можете нам что-то дать, так как ничего нет, система породила сама такие отношения. Я не оправдываю коррупцию в органах, можно и так решать — если у тебя маленькая зарплата, уходи на гражданку и работай. Вопрос в другом: кто же будет людей защищать, кто будет ночью с пистолетом в руках бежать и задерживать преступника, кто будет рисковать жизнью? У нас в управлении на стенде уже места нет для фотографий, столько погибло сотрудников, у них остались сиротами семьи, дети. Да, они гибли во имя людей, они кого-то защитили, они задерживали преступников, но, поверьте, без каких-то привилегий и за небольшую зарплату.

— Вы хотите сказать, что сама система спровоцировала?

— Совершенно верно, существовавшая система спровоцировала вот этот бум злоупотреблений. Разве у нас в стране плохие люди? Откуда берется милиционер или полицейский — из нашей среды. Допустим, вы идете в милицию, как вы будете себя вести за зарплату 1200 грн.? Вы тоже привыкнете к тому, что вам кто-то должен принести что-то. Начали с бумаги и ручки, а закончили деньгами, потому что вам нужно семью кормить. Да, мы сейчас поменяли милицию на полицию, а что изменилось? Как не решались социальные вопросы, так они и не решаются.

— Этот вопрос очень многих беспокоит. Как бы вы охарактеризовали ход реформ силовых органов?

— Начнем с того, что была проведена аттестация сотрудников. Я был в составе одной из комиссий, всего их было около 15. Многих аттестовали с понижением, а кто-то вообще потерял работу. Но процесс, как известно, проходил не гладко. В итоге возникло много вопросов и к кандидатурам членов комиссий в том числе. По моему мнению, надо было подобрать комиссию из специалистов: правоохранителей, преподавателей из каких-то ВУЗов, может, и психологов, которые могут компетентно рассматривать кандидатуры и выбирать грамотно.

Приведу пример: в моей комиссии был секретарь, у которого я спросил, кем он был раньше. Оказалось, он раньше машины мыл. Разве такой человек может распоряжается судьбами тех, кто прослужил от 10 до 20 лет в органах правопорядка и в своей работе видит смысл жизни, с оружием в руках в мирное время задерживал преступников, рисковал своей жизнью?!

— Негативный опыт тоже опыт. Что было сделано с учетом вот этого негативного опыта, чтобы сформировать уже квалифицированную комиссию, которая в состоянии подбирать людей, защищающих порядок?

— Хочу вкратце сказать о тех, кто не прошел переаттестацию: часть этих людей хотят служить и делать это хотят совершенно честно. Они подали заявления в суды, которые их восстановили. Только с участием профсоюза восстановлено более 60 человек. Некоторые же самостоятельно подавали в суды, таких около 200 человек. Эти люди снова проходят аттестационную комиссию. Кстати, комиссия совершенно нормальная, в нее входят представители УВБ (управление внутренней безопасности), совета ветеранов, представители облсовета, я — как представитель профсоюзов (и это правильно, я знаю людей, могу непредвзято бороться за их права в комиссии).

— Вот на ваш взгляд человека, который представляет интересы сотрудников, что нужно сейчас сделать для того, чтобы наша полиция выглядела действительно правоохранителями, хорошо экипированная, грамотная, обученная как, например, в США, на которые мы равняемся?

— Полицейский — это неотъемлемая часть общества. Условно говоря, в нашем обществе на каждые 10 человек приходится три интеллектуала. Вопрос, пойдут ли эти три в полицию на нынешнюю зарплату 6-7 тыс. грн.? Может ли человек купить квартиру за эти деньги и не только? Тем не менее, он не имеет права пройти мимо, если будут кого-то грабить, даже если он не на службе и без оружия. А его ножом пырнут, и останутся родственники без отца, мужа, сына. Будут ли они социально защищены после этого?

Мы хотим полицейских, похожих на американских: интеллектуально развитых, ростом 1,80 м, физически сильных, которые будут задерживать преступников и обеспечивать правопорядок? Но ведь им и платить надо соответственно. Человек с такими данными пойдет в фирму, куда угодно и заработает в пять раз больше. Вот вы сравнили с американцами, но у них есть страховка, хорошая зарплата, квартиры, они не знают, что такое купить бумагу за свой счет.

— Вы также поддерживаете сотрудников?

— У кого-то может и горе, или болеют дети, болеют родственники, рождаются дети, — и мы помогаем материально. Еще во времена существования милиции был прецедент. У нас был майор милиции Квитко, который служил в Киевском райотделе милиции и на отработке склонов случилась банальная ситуация — его укусила собака. В поликлинике ему сделали несколько инъекций, после которых у него повисла одна рука, потом — вторая рука. После этого он получил инвалидность первой группы, а дальше пенсия. Он 10 лет состоял в очереди на жилье, но звучали лишь отговорки, что квартир нет. Сотруднику приходилось жить в коммуне, где еще проживало четыре соседа, при том, что ухаживать он за собой не мог, нужна всегда посторонняя помощь. После обращения в профсоюз в течение месяца мы ему выдали квартиру. Я пошел в горисполком, написал письмо, объяснил, что выбросили человека за борт, а это вина системы. Его жена, после того, как они переехали всей семьей в 3-х комнатную квартиру площадью 76 м2, даже не могла поверить, что такое возможно.

— Вот вы говорите о многом, что должно решаться на законодательном уровне, и не нужно доказывать каждый случай отдельно, необходимо, чтобы работали законы. С вашей стороны вносятся ли предложения об изменениях в закон?

— Да, мы входим в структуру профсоюза аттестованных сотрудников органов внутренних дел Украины.

— Что нужно делать для того, чтобы создавать хороший имидж полицейскому? Нужно ли заниматься тем, чтобы создавать этот имидж и популяризировать его?

— Для начала нужно хорошо, правильно и честно работать — вот тогда не нужно создавать имидж. Люди будут знать, что, приходя в отдел полиции, постовой встретит посетителя, вежливо обратится к нему, проведет куда ему нужно, в полиции сделают для него все необходимое и не будут говорить: «Дайте нам, пожалуйста, бумагу, а то нам писать не на чем».

— А, по-вашему, в чем должна быть суть реформы в правоохранительных органах?

— Это тоже то, о чем мы говорили раньше — все упирается в деньги. Серьезная работа должна быть чем-то подкреплена и хорошо оплачена. Сначала людей необходимо обеспечить хорошими условиями труда и жизни. Прошел полицейский конкурс, после утверждения выделите ему служебную квартиру, достойную зарплату и, по необходимости, служебную машину. А лет через 10 выслуги сотрудник получает в собственность как квартиру, так и машину. И такие требования адресуются к тому, кто должен содержать полицию — это государство. Государство должно дать хорошую зарплату, обеспечить хорошей техникой и всем необходимым. Тогда полицейский будет работать честно, и не будет продаваться офицерская честь.

Олеся ОЗАРИНСКАЯ, «Народна думка»